Садовской Борис Александрович Борис Садовской
Фрагмент эскиза, 1914г.
Автор: Илья Репин
Ознакомиться в формате:
rtf (194.2 Кб.)
Примечание к «Петербургская ворожея.»

В прошлом годе я один прожил всю зиму в вотчине. И ничего, не скучно. Вечером ходишь себе по залам, свищешь да снимаешь со свеч. Выкуришь трубку, другую, чаю с малиновым вареньем напьешься, часок помечтаешь за клавесином,- ан, хвать, и вечер прошел. Соседи ко мне, я к соседям. У меня от природы склонность к семейной жизни. Если б не воля родителя, я давно бы в отставку вышел.

- Нет, я этак не мог бы. В деревне хорошо пожить месяц, два. Баня, малина, всё это прекрасно, да скоро надоедает. Зато в гусарах и мечтателю живется хоть куда. Наш Петр Павлыч Каверин* остался же философом и, слава Богу, здоров, а сушит по дюжине в день клико.

С большой Невы лодка скользнула на Фонтанку. Выдвинулась громада Аничкина дворца;** скоро лодка сравнялась с нею. На верхней террасе виднелся издали стройный силуэт военного в эполетах, склоненного при канделябрах над столом.

- В какую рань встает,- вполголоса молвил Вася, застегнув заботливо воротник.- Наш только-только потягивается, а уж этот в мундире. И не ждут саперы,*** как вдруг нагрянет. Аккуратность любит. Не даром у нас его Карлом Иванычем зовут...****

Вася не досказал. Сверчком вдруг овладело буйство. Внезапно вскочив на носу, он поднял руку, кулаком угрожая сидевшему на террасе. В тот, же миг Вася схватил проворно Сверчка за ворот и пригнул головой к скамье. Черкес быстро поймал брошенные было весла и вдвоем с лодочником пустился грести изо всей силы.

- С ума сошел: ты всех нас этак погубишь,- сказал Вася, опять пересаживаясь на корму.- Пей, да ума не пропивай.

Сверчок, бледный, стиснул злобно оскаленные зубы.

- Милостивый государь...- Голос его прерывался резко.- Извольте нынче же дать мне сатисфакцию за дерзость. Je ne suis pas garcon pour me prendre par le col. Je vous jette le gant!*****.

Вася приподнял высокую, белую фуражку.

- A vos ordres, monsieur?******

- Приехали,- сердито сказал Черкес.

* Петр Павлович Каверин (1794-1855) - гусарский офицер, приятель Пушкина, член Союза благоденствия, известен своими кутежами и бретерством; ему посвящены несколько стихотворений Пушкина.
** Аничкин (или Аничков) дворец - находится на Невском проспекте, построен при императрице Елизавете Петровне, принадлежал императорской фамилии, с 1816 г. до восшествия на престол в нем имел пребывание великий князь Николай Павлович, будущий Николай I.
*** ...стройный силует военного... не ждут саперы...- речь идет о Николае Павловиче, занимавшем во время описываемых событий должность главного инспектора инженерной части.
**** ...Карлом Ивановичем зовут...- т. е. немцем, по наиболее распространенным среди немцев в России имени и отчеству.
***** Я вам не мальчишка, чтобы позволить хватать себя за горло. Я вас вызываю! (Фр.).
****** К вашим услугам, мсье! (Фр.).

II

Фонтанка и посейчас такая же глухая речонка, какой она была во дни императрицы Екатерины. Правда, покойная государыня повелела одеть в гранит ее низкие берега, но за железными перилами Фонтанка осталась по-прежнему захолустьем. Сто лет тому, при Петре Великом, струился здесь мелкий болотистый ручеек; из него накачивали воду в фонтаны Летнего сада. С тех пор Фонтанка получила свое прозвание. Дальше, за дворцом, стелются унылые финские болота; туда дворцовые служители ходят ранней зарей стрелять перелетных уток.

Здесь мирная и тихая, не по-столичному, жизнь. Редко залетает сюда бешеный барский четверик с озорником форейтором, орущим визгливо свое "па-а-ади-и-и!" Чаще по набережной дребезжат извозчичьи дрожки, провозя саперных адъютантов в Аничкин дворец с докладом.

В рассветной бледноте лодка приткнулась к берегу. Дикая и неприютная местность открыла несколько разбросанных жалких хижин. Со взгорья издали мигнул огоньками трехоконный домик.

- Сюда возим господ, к гадалке то есть,- молвил Черкесу лодочник.- Прямо в калитку ступай, сейчас отопрут.

Розоватое утро с еле слышным шорохом и роптаньем выступало уже на задрожавшем востоке. Похолодало. Отрезвевшие собутыльники молчали, не глядя друг на друга. Черкес тщательно сложил весла; перегнувшись, зачерпнул пригоршню и, брызгаясь, освежил румяное лицо.

- Я гадать не стану.

Сверчок, нахохлившись, дремал, весь закрытый шляпой.

Вася посмотрел на бледное небо, потянулся, зевнул и, соскочив с кормы, медленно стал подыматься на пригорок. Было видно, как он постучал в крайнее окно. Калитка отворилась, и его впустили.

Сверчок и Черкес, переглянувшись, один за другим спрыгнули с лодки.

- Ну? - спросил Черкес.- Один буду я, а другой?

- Либо Юрьев, либо Никита.* Только предваряю вас, господа, условия мои будут беспощадны. Я стреляться намерен насмерть.

Сверчок опять побледнел от злости. Толстая, как у негра, верхняя губа его скуластого лица дрожала, ясные глаза потемнели. Черкес молчал.

Крики чаек возвестили близость зари. Совсем засвежело. Лодочник храпел на скамье под армяком. Из щелкнувшей калитки вышел Вася. Ленивым шагом приблизился он к стоявшим молча друзьям. Усмешка заиграла на красивом его лице.

- Ворожея предсказала мне скорую смерть. В справедливости ее слов уверимся мы сегодня ж в полдень. А покамест надобно мне спешить в манеж.

Вася ткнул лодочника палашом, вскочил на корму и, отчаливая, махнул фуражкой. Сверчок ответствовал учтивым поклоном. Он внезапно повеселел.

- Обожди же меня, Черкес, я тотчас разделаюсь с гадалкой.

И резво побежал к домику.

* Никита - Всеволожский Никита Всеволодович (1799-1862) - приятель Пушкина, чиновник Коллегии иностранных дел, театрал, любитель литературы, в его доме собиралось общество "Зеленая лампа".

III

Всклокоченная босая девчонка в огромном платке отворила, скрипнув, калитку и повела гостя двором к низкому крыльцу. В сенях шибануло в нос мятой и полынью; медный кофейник ярко блеснул на полке. Черный кот выгнул приветливо спину и шмыгнул, отряхаясь, в дверь.

Голубая комната совсем пуста: ни зеркал, ни картин. Свеча, мерцая, струила холодный свет. У круглого стола, с колодой карт, сидела в креслах полная с орлиным носом женщина, в белом платье. Она пристально взглянула на гостя. Сверчок поклонился.

- Садите у стол,- зазвенел приятный, будто жалобный голос. Под потолком, у окна, что-то завозилось: попугай, зеленый с белым хохлом, два раза перевернулся в клетке.- Хотите вы узнать вашу судьбу?

- Хочу знать мою смерть,- выговорил твердо Сверчок, кусая губы.

Ворожея* разложила карты, задумалась и опять посмотрела в глаза Сверчку. Брови ее то сдвигались, то раздвигались.

- Покажить руку.

К ней через стол протянулась маленькая рука с длинными ногтями. Ворожея прищурилась на ладонь и удивленно повела круглым плечом.

- Я не знай... Такой линий, как есть у вас, я еще не встречал до нынче. Тут есть место... вот оно. По картам выходит то ж. Я имею сказать вам, mein Herr**, что ваша судьба не есть простая. Du virst der Abgott deiner Nationen werden***. Народ будет поклоняться вам. Только...

* Ворожея...- Кирхгоф Александра Филипповна, немка-гадалка, сведения о ней, в том числе и посещении ее Пушкиным, имеются в воспоминаниях современников.
** мой господин (нем.).
*** Ты будешь идолом своей нации (нем.).

Она смешала карты.

- ...Бойтесь белый конь и белый человек.

Острый крик попугая заставил Сверчка вскочить. Надменная улыбка скривила его побелевшее лицо. Одолевая дрожь, он уронил на стол червонец и быстро вышел.

Черкес, угрюмый, руки за спиной, поджидая приятеля, прогуливался одиноко.

- Рассказывай, что гадалка?

Сверчок неторопливо свернул плащ и перекинул через плечо.

- Нечего рассказывать. Сперва, по обычаю всех кудесниц, несла вздор и сулила земные блага. Потом велела бояться либо белого человека, либо белого жеребца. Пойдем к Голландцу. Только искупаемся сначала и отдохнем.

Черкес усмехнулся, помолчав.

- А ведь Вася-то белый,- сказал он с косым взглядом на приятеля.

- Ну, значит, будет нынче, слава Богу, здоров. Смотри, Черкес, солнце всходит.

Грохнул в крепости утренний барабан.

Глава третья

Богами нам еще даны
Златые дни, златые ночи.
А. Пушкин

I

С раннего утра в Гостином дворе кипит торговля. От новой Суконной линии до Птичьего ряда лавки и лабазы пестреют товарами; шустрые сидельцы выбегают из-за прилавков, кланя-ются низко, хватают ранних прохожих за полы и зазывают к себе. Грузные хозяева степенно восседают у дверей на плетеных стульях, прихлебывая горячий сбитень с калачом либо играя с благоприятелями в шашки на расписанной в виде "шашельницы" скамье.

Нищие с рассветом потянулись на работу. Ободранные, пьяные, хромые - распевают они во всех уголках и переходах Гостиного двора. Грязная баба с грудным младенцем смиренно кланяется и причитает Христа ради, а посмотреть, так вместо младенца у нее в поганые тряпки завернуто полено. Там чухонки оравой собирают на свадьбу и, обходя лавки, покрикивают гнусаво: "Помогай невесте!" Тут же трое фонарщиков в кафтанах просят на разбитое стекло: должно быть, пьяный молодец из Гостиного камнем вышиб. Вот тащится полицейский нижний чин - именинник,- с утра под хмельком, в куцем мундиришке с красными обшлагами, в белых заплатанных штанах. В платочке у него именинный с анисом крендель, а в кульке куры, обрезки сукна, яйца, сахару кусочки. "С сахаром нынче небось не разойдешься: рафинад-то дорог, по три целковых за фунт, потому идет он, сказывают, прямо из Парижа".- "Что сахар, всё теперь, мать моя, вздорожало: шутка ли, говядины фунт пятак, пуд масла коровьего два рубля, сажень дров семь гривен".- "И не говори, мать, последние времена приходят",- толкует с кумой сморщенная регистраторша* в ветхом салопе.

- Добросердечный купец, помоги нищенствующему пииту! Пиит Петр Татаринов просит благородного вспоможения! Прочти акростишие** и дай, что можешь.- Татаринов, небритый, с сизым носом, в извалянном в пуху сюртуке и босой, смиренно подносит купцу Огородникову трепаный синий лист, весь исписанный с выкрутасами и крючками.

Ты добродетелью сияешь, яко злато,
А добродетель есть премудрая жена.
Той изукрашенный и щедростью богатый,
Ах, воззри на меня: судьба моя - ина.
Растерзан, край одежд твоих я лобызаю
И к щедрому тебе прибежищу взываю!
На свете счастие неведомо пииту.
О сколь безжалостно надмение судеб!
В тебе одном я зрю мою одну защиту.
У милости твоей весь мой насущный хлеб.
Нищ, гладей, край одежд твоих я лобызаю,
А к щедрому тебе прибежищу взываю!
Спасительны дары несет тебе Фортуна,
А я последнего пристанища лишен.
По стогнам града бос бреду, не зная руна.
О щедрый муж! Внемли пиита жалкий стон.
Гол, беден, край одежд твоих я лобызаю
И к щедрому тебе прибежищу взываю!

* Регистраторша - жена или вдова регистратора - самого низшего по табели о рангах канцелярского служителя.
** Акростишие - стихотворение, первые буквы которого составляют какое-либо слово или фразу.

Огородников отмахивается, ухмыляясь, и сует пииту за пазуху медный грош. Зато двух беловолосых слепцов с поводырем-мальчишкой зазывает он в лавку и велит им петь. Странники резко голосят. Хозяин, вздыхая, разглаживает по брюху широкую бороду и сокрушенно смотрится в свои зеркальные голенища.

Прореки мне, судьба моя,
Где мне кости сложити?

Взойду на гору высокую,
Снизойду в землю глубокую.

Гробик мой, гро-о-бик,
Вечный мой домик!

Камни соседи мои.
Черви друзья мои...

Торговля в разгаре. Там избили вора, там купца поймали на плутне: не обманешь - не продашь. Над окнами в клетках, щелкая, заливаются соловьи. Сидельцы выкрикивают тонкими голосами: "К нам пожалуйте ?" - "Что угодно?" - "У нас, покупали!"

II

- Ничего у вас нет, ну вас! А называется еще Гостиный двор. Черкес, придется ехать на Невский.

- Помилуйте-с! Всё, что угодно-с! Ваше сиятельство, пожалуйте к нам, сюда, осчастливьте-с! - Огородников вскочил, кланяется низко, посмеивается, стаскивая картуз, угодливо гладит бороду - засуетился совсем купчина.

- Врешь, борода, нет у тебя, чего мне угодно. Говори: пистолеты есть?

- Как не быть-с, ваше сиятельство, помилуйте-с! Лучшего оружейника, прямо из Тулы!

- То-то, что мне не тульских надо, а настоящих.

- Настоящих нет, ваше сиятельство, простите великодушно.

- Бог простит. Сделай милость, Черкес, как позавтракаем, по дороге к Никите заезжай на Невский и возьми пару Кухенрейтера либо Лепажа.*

Сверчок обмахнулся батистовым платком. Утомленное арапское лицо его измято; он весь раскис. Шелковый плащ небрежно виснет на левой руке и метет пыль по галерее. Черкес по-прежнему угрюм и равнодушно глядит на приветствующего его издали господина. Видный барин пожилых лет, с почтенным подбородком, в летнем сюртуке и низких с желтыми отворотами сапогах, подошел к приятелям.

- Что так рано, государи мои? Видно, всю ночь не спали? Усердные жертвы принесены Бахусу и Венере, не так ли?

- На грех мастера нет, Иван Андреич.** Послушали вчера цыганок.

- И каемся в том карателю грешных нравов,- досказал Сверчок.

- Вот уж, государи мои, чего нет, так нет. В молодые годы был я куда беспутней всех вас. За картами высиживал по целым неделям, и юность есть-таки чем вспомнить,- проскочила она весело и шумно. Ну, а под старость всяк поневоле делается Катоном.*** Что ж и остается?

Иван Андреич усмехнулся лукавым глазом.

- Куда вас Бог несет, Иван Андреич?

- А никуда. Прогуливаюсь себе по Гостиному в видах, так сказать, геморроидальных,- Иван Андреич, не торопясь, открыл серебряную табакерку и захватил большую щепоть РапЕ.- Угодно вам, господа?

* Кухенрейтер, Лепаж - название оружейных фирм.
** Иван Андреич - Крылов И. А. (1768-1844) - баснописец.
*** Катон (234-149 до н. э.) - римский консул, известный своей высокой нравственностью.

III

На биржевой набережной пробуют свежих устриц. Привез их вчерашний день с отмели старик-голландец. В несколько дней, один, с мальчиком-юнгой да с лохматой собакой, сплавал он по тихой погоде и примчал с собой не один бочонок. В лавочке, за накрытыми столиками, у самой воды, столичные любители с утра глотают жирных морских затворниц. Хозяин доволен удачным ловом: он ласково бормочет, ухмыляется и с улыбкой во весь сморщенный рот принимает и подает фаянсовые тарелки. Обветренный, красный юнга с обезьяньим проворством льет в стаканы портер; веселая старая собака, приветствуя гостей, машет пушистым хвостом.

- Так вечером опять на Крестовский.- Сверчок брызнул в раскрытую сырую раковину лимонным соком.- Послушаем Танюшу. Не знаю, правда ли, будто Каталани* подарила ей шаль. Что ты, Павел?

* Каталани Анжелика (1779-1849) - итальянская певица.

- Так, ничего...