Садовской Борис Александрович Борис Садовской
Фрагмент эскиза, 1914г.
Автор: Илья Репин

Глава вторая
ТРИ ЖЕНИХА

Ну как ей выбирать из этих женихов?
Крылов


Герцог заказывал завтрак. Тучный, с тремя подбородками и румяным носом, он грузно восседал на резном кресле под балдахином. У дверей ожидали приказаний два повара: Отто и Батист в белых фартуках и колпаках с вышитыми гербами. Подле кресла величественно выпрямлял раззолоченную грудь лейб-медик Зергут; у окна принцесса Амалия выводила иглой по канве разноцветные узоры.

— Вы говорите, любезный Зергут, самый легкий завтрак. Что же может быть легче устриц? Сотня устриц никак не повредит. Затем я хотел бы попробовать олений язык в мадере.

— Ваше высочество, виноват: что вы изволили скушать утром?

— Сущие пустяки. Я даже не помню. Трех или четырех цыплят, десятка два пирожков с изюмом, помнится, ветчины кусочек. Что-то из фруктов. Бульону не больше двух тарелок.

— В таком случае, ваше высочество, олений язык лучше оставить до обеда.

— Вот прекрасно! Но если я голоден? Вы же сами всегда твердите, что аппетит есть признак здоровья и что его надо поощрять. А теперь требуете, чтобы я меньше ел.

— Ваше высочество, этого требую не я, а благо родины.

— Так для блага родины я и должен хорошо есть.

— Тогда я попрошу, ваше высочество, уволить меня в отставку. Сознание ответственности перед страной не позволяет мне подвергать вашу драгоценную жизнь опасности.

— А как ты думаешь, Отто?

Отто покосился на лейб-медика.

— Если вашему высочеству угодно, я приготовлю самый легкий и самый полезный завтрак: свиное филе с каштанами.

— В уме ли ты, Отто! — вскричал лейб-медик. — Это невозможно.

Герцог сердито повел плечами.

— А ты, Батист?

— Mon Dieu! Может ли быть что-нибудь легче французской кухни? Вашему высочеству следует скушать за завтраком черепаху, соус «наполеон».

— Ну, черепаха...

— Pardon, monsieur Зергут. Вам не хочется согласиться со мной из чувства патриотизма. Но разве можно сравнить свинью и черепаху? Каштаны и соус «наполеон»? Прозу и поэзию?

— Вы забываетесь, Батист.

— Довольно, — оборвал строго герцог. — Я слишком избаловал всех вас. Слушайте мою волю: приказываю подать мне сегодня к завтраку: две сотни устриц, олений язык в мадере, свиное филе с каштанами, черепаху «наполеон», вафли со сливками и миндальный пирог с вареньем.

— О, дорогой отец... — простонала томно принцесса.

— Вздор, вздор. Это все полезные кушанья. Молчите, Зергут. Ступайте гулять и скорей возвращайтесь к завтраку.

Лейб-медик и повара вышли. Принцесса прилежно склонилась над вышиваньем; герцог ловил шарик бильбоке.

— Доктор теоретической химии, профессор Адам Костериус,— возвестил с порога камер-лакей.

— Костериус? Зови его. Здравствуйте, профессор.

Алхимик поклонился.

— Я всегда встречаю с удовольствием моих дорогих коллег. Как покровитель университета и доктор honoris causa всех наук, я привык считать себя членом ученой семьи. Что скажете?

— Ваше высочество, любовь ваша к науке всем известна. Но меня привело сегодня к вам особое дело, важное не только для университета, но и для герцогства. Скажу больше: не для герцогства, а для Европы; не для Европы, а для всего человечества.

Принцесса приподняла золотокудрую голову и любопытно поглядела на профессора. В мундире со шпагой, припадая под тяжестью горба на хромую ногу, он поджимал бронзовые губы и сверкал глазами. Скрывая улыбку, Амалия опять нагнулась к своей канве.

— Ваше высочество, я сделал открытие единственное в мире. Оно обогатит нашу страну и возведет вас на степень величайшего из монархов. Приготовьтесь услышать: я изобрел средство делать золото.

— Золото?

— Да. Отныне, ваше высочество, можете считать себя богатейшим человеком во всей вселенной. Мой порошок превращает воду в чистейшее золото.

— Вы шутите, Костериус.

Вместо ответа алхимик взял со стола графин и бросил в воду щепоть желтоватой пыли. Графин со звоном распался надвое; к ногам герцога покатился золотой шар.

— Мой Бог, вы правы: это точно золото. Да, настоящее золото. — Принцесса забила в ладоши.

— Ах, как хорошо вы придумали, господин Костериус. Теперь у меня будет бриллиантовая диадема.

— Надеюсь, ваше высочество оценили мое открытие. С ним можно купить половину Европы. Что я говорю? Весь земной шар будет у вас в руках. Секрет изобретения я сообщу только вам. Но и я попрошу за то у вас одной и только одной награды.

— Все, что хотите, милый Костериус. Жалую вас кавалером ордена святой Цецилии.

Профессор поклонился.

— Вы получаете пожизненное право ежедневно завтракать за моим столом. Довольны ли вы?

— Очень, ваше высочество, но я хотел просить у вас не таких наград. Я знаю, что и этого слишком много, но в вашей власти сделать меня еще и счастливейшим человеком в мире.

— Чего же вы хотите?

— Я почтительно прошу у вашего высочества руки вашей прекрасной дочери, принцессы Амалии.

Принцесса вскрикнула. Герцог с досадой отвернулся.

— Костериус, вы сошли с ума.

— Неужели мое открытие не стоит руки принцессы?

— Это невозможно.

Принцесса плакала. Герцог, тяжело дыша и морщась, трогал носком башмака тяжелый золотой шар.

— Посмотрите на себя в зеркало, господин профессор.

— Богатство заменяет красоту. Дайте мне двадцать бочек воды, и у вас будет двадцать бочек чистого золота.

Герцог молчал.

— Я обращаюсь к благоразумию самой принцессы. Ваше высочество, в ваших руках слава и счастье родины.

Вдруг герцог ударил себя по лбу.

— Но постойте. Ведь принцесса нареченная невеста. Она дала слово.

— Да, принцу Генриху, владельцу двух огородов и мельницы. На это не купишь бриллиантовой диадемы.

— Вы забыли, с кем говорите. Я прикажу вас вывести.

— О, господин Костериус, — сказала в слезах принцесса, — я понимаю, как много значит ваше открытие. Для общего блага я могла бы стать вашей женой, но я люблю принца Генриха. Еще детьми мы постоянно играли вместе. Он поэт и пишет прекрасные стихи. Он красив и строен как пальма. Ведь это ему я вышиваю подушку.

— Не в этом дело, — перебил герцог. — Ты дала слово и должна его сдержать. Господин Костериус, если бы вы превратили в золото все наше озеро вместе со Средиземным морем, и тогда бы принцесса не изменила данному слову. Все можно купить, кроме чести. Прощаю вам ваши дерзости. Сейчас министр двора приготовит орденский патент, а в два часа вы получите приглашение к завтраку. До свидания.

Костериус угрюмо удалился. В столовую вбежал карлик.

— Кум, вот тебе письмецо.

Шут бросил на колени герцогу большой атласный пакет.

— Откуда?

— От министра иностранных дел. Ждет в кабинете с докладом. Я ему говорю: погоди, не время, у нас свадьба. Вырвал письмо и к тебе. Что с тобой, кум?

Герцог, побледнев, уронил распечатанную бумагу.

— Что, или опять объелся? Откуда у тебя шар такой?

Принцесса испуганно поднялась:

— Отец, что случилось?

— Ничего. Шут, ступай прочь. Возьми этот шар, я тебе дарю его. Иди же. Дитя мое, нынче день сюрпризов. Знаешь ли, что в этом письме?

— Что-нибудь ужасное. Верно, о Генрихе. Не пугай меня, отец.

— Нет, не о Генрихе, но касается его. Теперь у тебя три жениха, Амалия. Только этому отказать будет не так-то просто.

— Отец, говори. Я на все готова.

— Так слушай, дитя мое. Тебе предлагает руку один из сыновей российского императора.